Дневник

Sat, 27 Jun 2009 17:21:36 GMT

Надежда Окорокова

13-14 июня 2009 года

Участие в фестивале «Кыновские зори» в Лысьвенском районе

Кын – такое место на земле, которое трудно забыть и с чем-то спутать. Село раскидало свои домики на разных уровнях живописнейшего ландшафта между гористыми возвышенностями с диковатыми скальными выходами и змеей вьющейся внизу речушкой. Про такие места принято говорить «наша Швейцария», как будто Швейцария является всемирным эталоном красоты и гармонии. Человек, родившийся и выросший в Кыне, обречен навечно запечатлеть его образ в своем сердце и, где бы он потом ни оказался, невольно сравнивать, искать и не находить в окружающем этот идеал земного существования и единения с природой, а потому вечно томиться, ностальгировать и стремиться вернуться в родные места. По этой причине, очевидно, Кыну суждено жить вечно. Известные нам страницы его прошлого свидетельствуют о том, что он достаточно благополучно выходил из различных исторических и экономических передряг. Например, когда во второй половине 19 века выяснилось, что все окрестные железные рудники выработаны, граф Строганов акционировал свой металлургический завод, с участием местных жителей был организован первый в России потребительский кооператив, и это позволило Кыновскому заводу просуществовать еще почти 50 лет.

Фестиваль «Кыновские зори», похоже, тоже относится к разряду «спасательных» мероприятий, которые может быть даже не совсем осознанно были инициированы разными заинтересованными людьми для того, чтобы поддержать старинное село, где сегодня работают лишь бюджетные организации да десяток частных предпринимателей, обслуживающих насущные нужды селян и выполняющих небольшие лесозаготовительные заказы. Природный, духовный и энергетический потенциал этого местечка располагает к подобным инициативам, и в течение лета в Кыне проходят целых три фестиваля: в июне – «Кыновские зори», в июле – День рождения села и в августе – «Парнасские забавы», говорят, весьма популярная у бардов уральских городов тусовка. И это, как выяснилось, не предел. Глава района, присутствовавший на проводах нашей Рыбы, поделился задумкой проводить здесь еще один, краевой фестиваль, в котором допустима будет и наша вогульская тематика. Живет идея поставить на берегу памятник сплавщику «железных караванов» и таким образом отметиться как место так называемой «горнозаводской цивилизации». Дожидается своего часа красивейший Свято-Троицкий собор, его выбитые окна и двери уже забиты досками и фанерой, чтобы ветер и непогода не гуляли внутри и не усугубляли разрушения, причиненные в эпоху атеизма. А Краевой центр охраны памятников будто бы вынашивает конкретные планы начать реконструкцию остатков старого завода: в Кыне сохранились полуразрушенные производственные здания, амбар, развалины плотины, сложенный из валунов причал на берегу Чусовой. Вообще, как выяснилось, существует даже некая цельная стройная программа «устойчивого развития» села, основанная на продвижении событийного туризма и поддержанная Министерством градостроительства и развития инфраструктуры Пермского края..

Фестиваль «Кыновские зори» проводился уже в 24-й раз. Вообще это смотр художественной самодеятельности сельских клубов Лысьвенского района, вернее заключительный его этап – выступление победителей. Но организаторы стараются сделать его более зрелищным и содержательным, с использованием «современных технологий». (Кстати, виденные в Кыне персонажи от царя и деда мороза до «дикаря» в эротическом комбинезончике и восточных красавиц заставляют думать, что то обстоятельство, что клуб является сегодня на селе одним из немногих учреждений, где люди могут работать и получать зарплату, прямо пропорционально процветанию клубной попсы). На открытии прошлогоднего фестиваля из-за поворота реки выплывал на лодке сам «граф Петр Строганов». Нынче «для изюминки» пригласили нашу Большую Рыбу. Еще участники «Кыновских зорей» ходят на Плакун-гору, где по местному преданию женщины плакали, вспоминая своих ушедших на 25-летнюю службу сыновой, а по другой версии – ссыльных мужей, работавших на рудниках. Там устраивают костер, проводят ритуал.

В первый день мы ходили по Кыну с восторженными чувствами. Нас поселили в школе искусств на самом высоком и солнечном месте села. Душевные местные жители снабдили нас деревенским молоком, сметаной, картошкой, замороженными лещами, а ночью еще и принесли из общественной кухни, где готовили кушанья для праздника, горячие пирожки «на завтрак». Даже наш принципиальный Ян поутру легко согласился проводить свой обряд прямо у дороги на маленьком каменистом пляже, где предложили организаторы, а не на травке за селом, как выбрал он сам. Однако к концу второго дня наша восторженность сильно поубавилась. Сейчас я думаю, что основная причина была все-таки в том, что пошел дождь. Тот самый дождь, который, как утверждают старожилы, разражается каждый фестиваль и имеет свойство долгое время не прекращаться, так как тучка «цепляется» за местные горы и пока не изольет весь запас воды, никуда не двигается с места. Тот самый дождь, который здесь сильно ждали, так как его не было с мая месяца, и Ян даже пошутил, что дождь - это коллективное желание жителей Кына, выполненное Большой Вогульской Рыбой в первую очередь. Но когда пошел дождь, стало отчетливо видно, что праздник уже закончился. На клубной сцене еще выступали не успевшие выступить самодеятельные артисты, в душном зале их наблюдали спрятавшиеся от дождя зрители. По улицам кучковались те, кому требовалось чего-то помимо хлеба и зрелищ. Праздника уже не было. На Плакун-гору никто не пошел. Все, кто за все это отвечал, благополучно сняли с себя бремя ответственности и под шум дождя удалились отмечать очередной проведенный фестиваль.

Вот и наша Большая Рыба доплыла только до конца косы на краю села. Детский фестиваль «Видеодорожка» поплыл дальше без нее. У организаторов фестиваля была красивая идея сплавиться с Большой Рыбой по Чусовой, побывать на вогульских местах и снять об этом фильм. Однако, как выяснилось, никто не задавался всерьез вопросом как, собственно, нашей деревянной пятиметровой Рыбе плыть по имеющей течение и извилистое русло реке хотя бы на отдельном катамаране. Каждый думал, что это решит кто-то другой. Так всегда бывает, когда у движущей силы нет души. Когда отсутствует душа, праздник кончается или не происходит вообще.

Wed, 17 Jun 2009 17:10:16 GMT

Надежда Окорокова

30 и 31 мая 2009 года

Фестиваль «Живая Пермь»

Организаторы пригласили нас провожать Большую Рыбу на Речном вокзале, перед закрытием фестиваля, а потом предложили поучаствовать еще и 30-го в «Живом квартале» в сквере Добровольцев. Мы согласились, и это был очень верный ход, потому что 30-го была погода (так выражаются манси, многозначное слово торэв обозначает у них это понятие), а 31-го ее уже не было, дул сильнейший ветер, накатывал дождь, и Рыба рвалась, билась и обрывала веревки, словно почувствовав совсем рядом, в десятке метров, родную стихию. 30-го она тоже пыталась показать свой характер, на то она и Большая Рыба, но это были только цветочки.

На центральной аллее сквера Добровольцев Рыба с самого начала своего появления еще в разобранном виде стала собирать группы любопытствующих. Из них лишь немногие с серьезным видом изучали многообещающую пояснительную табличку: «Я - Большая Рыба. Плыву из реки Чусовой. Исполню любое ваше желание». Большинство сходу улавливали идею и активно включались в процесс. Желающих загадать желание было так много, что к концу дня заготовленный мешок берестяных табличек опустел, и нашему Юре пришлось в срочном порядке тупым ножом изрезать все имеющиеся у нас и случайно прихваченные запасы бересты, а на зеленой травке, по которой следовало обойти Рыбу каждому загадывающему, протопталась настоящая «народная тропа».

Предлагаемая нашей Рыбой в общем-то необычная услуга мало кому казалась таковой. Кампания взрослых серьезных мужчин, радуясь на самих себя, вместо положенного круга, оббежала вокруг Рыбы аж пять раз. Потом я приводила их в пример всем, кто спрашивал, сколько кругов надо сделать «для верности». Проходивший мимо Губернатор на Рыбу, правда, только поулыбался, зато Министр культуры все-таки остановился и желание написал. «Чтобы фестиваль имел продолжение», - официально пояснил он свою позицию. Мильграм был далеко не единственным VIPом, «притормозившим» у нашей Вогульской Рыбы. Известный защитник справедливости Роман Юшков, несмотря на всеобщие увещевания, решил с помощью Рыбы бить своих врагов и долго выбирал, с кого бы ему начать. В момент, когда гуляющая толпа как будто бы начала редеть, появилась дама, которая радостно сообщила, что в пошлом году Рыба помогла ей выполнить желание, и она, дама, побывала в Австралии. После этого к Рыбе выстроилась отдельная очередь желающих поехать в Австралию. Еще мне пришлось клятвенно заверить одну милую, радеющею за всех специалиста в области психотерапии, что Рыба непременно будет выпущена в Каспийское море, и я не поддамся на уговоры некоторых членов нашей команды, которые предлагают Рыбу сжечь и тем самым «подорвать» программу на выполнение желаний очень многих людей.

Из-за Рыбы я наблюдала события «Живого квартала» как бы изнутри, с одной точки. Когда мы приехали, на сцене у фонтана выступали поэты: помогавший устанавливать Рыбу Ян Кунтур сказал, что там «очередь» и он ждет своего выхода. Напротив нас на травке большая команда долгое время танцевала средневековые танцы и в промежутках плела венки из одуванчиков. Рядом расположились было художники с картинами, которые вдруг куда-то исчезли и вместо них появился хороводик увлеченно играющих с клоунами малышей. По аллее периодически пробегали персонажи типа претенциозной Дамы с собачкой в красном. В какой-то момент их сменили более демократичные, но не менее образно значимые действующие лица на ходулях: девушка с цветком внесла в копилку нашей Рыбы свой цветок как самое ценное, что у нее есть. Сложными зигзагами дефилировала длинная вереница «красных платьев». Иногда мимо проезжал ослик: он катал детей. Обратила на него внимание, потому что длинноухий почему-то не переносил звуков нашего бубна, и его хозяйка всегда просила на время приостановить музицирование. На сцене у фонтана после поэтов до вечера играл джаз. Насколько интенсивно работала другая сцена на Осинской могу судить только по тому, что никто из выступавших там наших партнеров из этнофолкдвижения на нашей площадке появиться так и не сумел…Этот взгляд на фестиваль «изнутри» дает мне право надеяться, что все-таки «Живая Пермь» проводилась не зря, что не похожа она на многие другие пермские фестивали. «Живая Пермь» - это маленький шаг вперед в создании качественно иного общества людей, внутренне свободных, открытых, умеющих радоваться жизни и быть счастливыми, способных жить и действовать в соответствии с идеалами своей души.

31-го на Речном вокзале, пока мы устанавливали взбунтовавшуюся Большую Рыбу, вокруг собралось приличное кольцо людей. Некоторые принесли с собой уже готовые желания, запечатанные в полиэтиленовые мешочки и стеклянные бутылочки. Про проводы Рыбы они прочитали в газете и специально пришли в назначенный час. Похоже, Большая Рыба становится важной медиа-персоной. Большая Рыба, пожалуйста, помоги выполнить все, что задумано! Отведи проблемы, недоброжелательство, зависть, разочарования, безверие, жадность, невежество, равнодушие, злословие, лень!

Mon, 04 May 2009 08:55:57 GMT

Саша Шипицына
23 апреля

Отснимав Большую Рыбу во всех видах на Пермской Ярмарке бегу в Органный зал. Все наши в сборе. Сидят в первом ряду. Дисциплинированные. Мне нашлось место во втором.
На церемонии посвящения в добровольцы города Перми я – посвящаемая. Добровольцы – значит, волонтеры. Те, кто протягивает руку помощи и трудится по велению души. Тимур и его команда. Кто не зачитывался в детстве? Традиции продолжаются. Приятно видеть зал, полный молодых людей. Все мы добровольцы! Для нас выступает мэр, всякие влиятельные люди, детки в красивых костюмчиках. Прислала трогательное приветственное письмо Лия Ахеджакова.
Фотографировать дальше не могу. Из наших меня вызывают на сцену первой. Ура! У меня в руках благодарность и трудовая книжка добровольца с моей фотокарточкой. Туда можно заносить все волонтерские дела. Но книжка, конечно, только прикол. Главным стимулом всегда будут любовь и стремление помочь.
Уверена, что на церемонии были далеко не все, кого следовало бы сюда пригласить. Есть много людей, которые не состоят ни в каких организациях, а делают добрые дела, потому что это – потребность души.

Fri, 01 May 2009 16:23:15 GMT

Надежда Окорокова
27 апреля

Несмотря на совсем не летнюю погоду, лето для нас уже наступило. Большая Рыба начала свой путь в Каспийское море. Кризисные явления не помешали запустить Рыбу как планировали – на выставке «Туризм и отдых» на Пермской Ярмарке. Кризисные явления выразились в дефиците финансовых средств (впрочем, было ли время, когда мы не испытывали денежного дефицита?), но дефицита энтузиазма у нас никогда не наблюдалось. Спасибо Андрею Ложкину, который трубил со мной на выставке все четыре трудных дня от звонка до звонка и Юре Русинову, приходившему на Пермскую Ярмарку как на работу, даже отстояв сутки на охране Культурно-делового центра. Спасибо Мише Мокрецову, который специально приехал из Всеволодо-Вильвы и провел на нашем стенде бурный день, рассказывая всем желающим свои бесконечные сказки про быка Махора, Старца-Мудреца с волшебными «вехами» и других обитателей созданной им Вогульской тропы. Спасибо Кате Гриценко, появившейся в последний момент, но успевшей за эти несколько часов до закрытия выставки профессионально поработать как настоящий менеджер по туризму. Спасибо замечательным музыкантам Леше Мехоношину, Лене Синн, Андрею Михайлову, Ирине Пыжьяновой и художнику-универсалу Оле Алехнович, представившим «лицо» проекта в самый ответственный момент. Спасибо Саше Зайкову, Сереже Пищулеву и Илье Бондаренко, помогавшим все носить, собирать, разбирать, увозить. Спасибо Ане Коростелевой, без раздумий побежавшей в печатный салон, когда выяснилось, что заканчиваются раздаточные материалы. Спасибо Галине из фирмы «Наше дело», до позднего вечера за счет своего свободного времени печатавшей наши раздатки. Отдельное спасибо дирекции Пермской Ярмарки за то, что сделали нам максимальную скидку по оплате аренды, предоставили самое лучшее место в павильоне и закрыли глаза на то, что наша Большая Рыба вызывающе не уместилась на восьми квадратных метрах выделенной площади. И, конечно, большое спасибо авторам Рыбы - Яне Соляковой и Наталье Сунцовой, без которых ничего бы просто не было.

Когда за три дня до открытия выставки Наташа позвонила мне и сказала, что Рыба будет «длиной шесть, ну или, может быть, пять метров», я прежде всего подумала о бедной беременной Ирине Евгеньевне, которая накануне с математическими выкладками доказывала мне, что трехметровый объект на площади два на четыре метра уместится с трудом, а если учесть, что будет присутствовать еще жердевая конструкция типа шалаша для подвешивания, то какой-то своей окружностью не уместится точно. Однако Яна художница и ее творческая голова вдохновилась именно словом «Большая». В прошлом году Наташа делала нашу первую Рыбу тоже большой, и Рыба получилась огромной, но только в масштабах Наташиной квартиры. Когда Рыбу привезли в Парк имени Горького, она оказалась достаточно заурядной по размеру и удачно вписалась в пространство чума без покрышек.

В нынешней Рыбе масштабы квартиры, где ее пришлось собирать, уже не принимались во внимание. Ни один человек не посмеет назвать нашу Большую Рыбу просто Рыбой. Она действительно большая. Рыба настолько большая, что все вдруг воочию увидели весь наш проект и поняли какой он замечательный, прикольный, добрый, увлекательный. Успеху на выставке мы обязаны Большой Рыбе.

Еще Яна и Наташа вернули Большой Рыбе исторический прообраз – она похожа на щуку. Эту рыбу всячески выделяло население Пермского края. Коми-пермяки считали, что она связаны с кулем – водяным, хозяином подземного царства, именно в образе щуки являются людям его многочисленные дети. Из щуки запрещалось печь поминальные пироги, а кое-где есть ее и даже ловить. Пермский этнограф Г.Н.Чагин в книге «Рыболовство в Пермском крае в стародавние времена» приводит свидетельства чердынских старообрядцев о том, что щука когда-то считалась «поганой», но ее начали употреблять в пищу, когда обнаружили щучью челюсть и другие головные косточки в виде креста. Эти косточки служили важным атрибутом коми колдунов и тодысей (знахарей). В той же книге есть данные о поклонении щуке коми крестьянами из Усть-Кулома. Они с большими предосторожностями ловили эту рыбу в озерке Кадомском и потом использовали исключительно в целительных целях. Все эти легенды, традиции и суеверия можно отнести к отголоскам верований древних угроязычных жителей края и их трансформациях в религиях и верованиях более позднего населения. Манси до сих пор называют щуку покровительницей рода, священной. Прошлым летом в Игриме, в гостях у удивительной женщины и замечательной мастерицы Тамары Семеновны Мезенцевой, мне довелось отведать настоящей мансийской ухи.

Сваренные щуки большими кусками лежали на блюде в центре стола, а юшку разлили гостям по кружкам. Когда дело дошло до щучьих голов, сидевшие за столом (мы ехали в деревню Ломбовож на традиционные Шешкинские чтения – своеобразные курсы по сохранению мансийской идентичности, в которых принимает участие цвет мансийской интеллигенции) начали внимательно разбирать кости: вот нога, вот птица… Этнопедагог Раиса Гаврильчик сказала, что так испокон веков делали в воспитательных целях: дети понимали, кого съела щука и опасались бегать по берегу реки.